Каждый перевод Библии начинается с решения, которого большинство читателей никогда не видит: какой текст переводить. Поскольку Библию веками переписывали от руки, нет двух сколько-нибудь объёмных рукописей, которые совпадали бы в точности. Прежде чем переводчик спросит, что предложение значит, кто-то должен спросить, что в предложении сказано. Дисциплина, которая отвечает на этот вопрос, называется текстологией, или текстуальной критикой.
«Критика» здесь не означает поиска недостатков в Библии. Она означает тщательное суждение, как в выражении «литературная критика». Текстологией занимаются в отношении любого древнего текста, сохранившегося более чем в одной копии, от Гомера до Вергилия и Библии. Её цель — восстановить, насколько возможно, самую раннюю форму текста, какую позволяют свидетельства.
Исходный материал
Для Нового Завета текстологи работают с тремя видами свидетельств:
- Греческие рукописи: папирусы, пергаменные кодексы, написанные заглавными буквами (маюскулы), более поздние рукописи, написанные мелким беглым почерком (минускулы), и лекционарии, в которых отрывки расположены для чтения за богослужением. Каталогизировано более 5800 рукописей.
- Ранние переводы, или версии: латинские, сирийские, коптские, а позднее армянские, грузинские, эфиопские, готские и другие. Некоторые из них были сделаны во II и III веках с греческих рукописей, более древних, чем большинство сохранившихся.
- Цитаты у раннехристианских авторов, «отцов церкви», которые цитировали Новый Завет так обильно, что, как часто говорят, большую его часть можно было бы восстановить по одним их сочинениям. Их цитаты можно датировать и привязать к месту, хотя иногда они цитировали по памяти.
Для Ветхого Завета главные свидетели — масоретские рукописи, рукописи Мёртвого моря, Самаритянское Пятикнижие и древние переводы: греческая Септуагинта, арамейские таргумы, сирийская Пешитта и латинская Вульгата. Каждому из них посвящены другие статьи этой серии.
Внешние свидетельства: взвешивать свидетелей
Первый вопрос касается самих рукописей. Какое чтение поддерживают самые надёжные свидетели?
Это не вопрос подсчёта. Если сто рукописей переписаны с одного позднего предка, они считаются одним свидетелем, а не сотней. Как сказал текстолог Ф. Дж. А. Хорт, знание документов должно предшествовать окончательному суждению о чтениях. Текстологи спрашивают:
- Насколько рано? У более ранних рукописей было меньше поколений переписывания, за которые накапливаются ошибки, хотя ранняя рукопись может быть небрежной, а поздняя — сохранить ранний текст.
- Насколько хорошо? Некоторые писцы и некоторые рукописи доказуемо точнее других.
- Насколько широко? Чтение, которое есть в ранних свидетельствах из нескольких областей, скажем из Египта, Сирии и латинского Запада, вряд ли окажется местной ошибкой, в отличие от чтения, найденного в одной области.
- Насколько они родственны? Рукописи, у которых много общих характерных ошибок, вероятно, происходят от общего предка. Группировка их в семейства позволяет проследить чтения назад.
В XIX и XX веках учёные разделили рукописи Нового Завета на широкие типы текста: «александрийский», связанный с Египтом и представленный Ватиканским кодексом, Синайским кодексом и многими папирусами; «западный», представленный кодексом Безы и старолатинскими переводами; и «византийский» — форму, которая встречается в огромном большинстве поздних средневековых рукописей. Большинство текстологов считают, что александрийский текст в целом ближе всего к оригиналу, а византийский — более поздний, сглаженный и унифицированный текст, хотя и он часто сохраняет ранние чтения. Новейшие исследования ставят под вопрос, лучший ли это способ описывать свидетельства, но эти термины по-прежнему широко употребляются.
Внутренние свидетельства: что сделал бы писец?
Второй вопрос касается самих чтений. Какое из них лучше всего объясняет остальные? Здесь текстологи опираются на знание того, как работали писцы и как писали авторы.
Вероятность со стороны переписчика спрашивает, что вероятнее всего сделал бы писец. Писцы склонны были:
- упрощать трудные чтения, поэтому более трудное чтение часто подлинное. Учёный XVIII века Иоганн Альбрехт Бенгель выразил это знаменитой латинской фразой, которую обычно цитируют как proclivi scriptioni praestat ardua: «трудное чтение предпочтительнее лёгкого»;
- согласовывать параллельные места, поэтому чтение, которое отличается от параллели, часто подлинное;
- добавлять поясняющие слова, такие как имена и титулы;
- случайно пропускать слова, как описано в статье Как ошибались писцы.
Старое правило гласило, что более краткое чтение в целом предпочтительнее, потому что писцы склонны были добавлять. Исследование ранних папирусов Джеймса Ройса показало, что их писцы на самом деле чаще пропускали, чем добавляли, и теперь это правило применяют с гораздо большей осторожностью.
Внутренняя вероятность спрашивает, что вероятнее всего написал бы автор, учитывая его словарь, стиль, богословие и ближайший контекст.
Эти соображения не всегда указывают в одну сторону. Чтение может быть «более трудным» просто потому, что это ошибка. Вот почему текстология — дело суждения, а не механических правил, и почему лучшие текстологи взвешивают все свидетельства вместе. Итоговый принцип, ещё раз: выбирайте чтение, которое лучше всего объясняет происхождение остальных.
Разобранный пример: Марка 1:1
Первая строка Евангелия от Марка показывает метод в действии. Большинство рукописей читают: «Начало Евангелия Иисуса Христа, Сына Божьего». Несколько ранних свидетелей заканчивают строку на словах «Иисуса Христа». Среди них первая рука Синайского кодекса (позднейший корректор добавил титул) и Ориген, который цитирует стих без него. В Ватиканском кодексе и большинстве других рукописей титул есть.
Внешние свидетельства разделились. За более длинное чтение — численность и Ватиканский кодекс. У более краткого меньше свидетелей, но ранние.
Вероятность со стороны переписчика тянет в обе стороны. Писец вполне мог добавить «Сына Божьего», чтобы почтить Иисуса в начале Евангелия. Но раннехристианские писцы писали священные имена в сокращённой форме, и в такой копии строка кончается цепочкой коротких сокращений, которые все оканчиваются на одну и ту же букву. Глаз мог перескочить с одного на другое и случайно пропустить титул.
Внутренняя вероятность спрашивает, что написал бы Марк. «Сын Божий» — ключевой титул в его Евангелии: голос с небес при крещении называет Иисуса «мой Сын, возлюбленный» (1:11), а сотник у креста говорит: «Поистине этот человек был Божьим Сыном!» (15:39). Титул подходит Марку. Но именно поэтому его мог добавить и писец.
Хорошие учёные взвешивают одни и те же свидетельства и приходят к разным выводам. Барт Эрман утверждает, что титул был добавлен. Издание Нестле — Аланда печатает его в квадратных скобках — это знак того, что издатели не были уверены. Греческий Новый Завет SBL его опускает, и Open Word Bible следует ему, со сноской, которая даёт более длинное чтение, и с отметкой «под вопросом»:
Начало Евангелия об Иисусе Христе.
Так или иначе, ничто в вести Марка не зависит от этой строки. Титул стоит в 1:11 и 15:39, где ни одна рукопись в нём не сомневается. Это типично: настоящая неопределённость, честно отмеченная, в месте, где окружающий текст надёжен.
Как читать аппарат
Критические издания печатают свои свидетельства внизу страницы в сжатом коде, который называется аппаратом. Каждая запись даёт место разночтения, чтения и свидетелей каждого из них, обозначенных краткими символами: P66 и P75 для папирусов, B для Ватиканского кодекса, D для кодекса Безы, номера для минускулов и первая буква древнееврейского алфавита для Синайского кодекса. Звёздочка отмечает первую руку рукописи, до всякого исправления. Научиться читать аппарат — первый шаг для каждого, кто хочет проверить решение издателя, а не принимать его на веру.
Краткая история
Эразм выпустил первый печатный греческий Новый Завет в 1516 году, используя несколько поздних рукописей, которые были ему доступны в Базеле. Последующие печатные издания, в том числе издания Стефана и Безы, строились на его работе, и текст, который из этого сложился, стали называть Textus Receptus, «общепринятым текстом»; он стоял за King James Version (см. От рукописей к печатной Библии).
С XVII века учёные, такие как Джон Милл (1707), Бенгель (1734), Иоганн Якоб Веттштейн (1751–52) и Иоганн Якоб Грисбах (1774–75), собирали свидетельства из всё большего числа всё более древних рукописей и разработали описанные выше принципы. Карл Лахман (1831) первым совсем отказался от Textus Receptus как основы и построил текст прямо по древнейшим свидетелям. Константин фон Тишендорф открыл и издал много рукописей, в том числе Синайский кодекс, и выпустил монументальное восьмое издание (1869–72).
В 1881 году кембриджские учёные Брук Фосс Весткотт и Фентон Джон Энтони Хорт издали The New Testament in the Original Greek («Новый Завет на языке оригинала») с подробным изложением своего метода. Их текст, основанный прежде всего на Ватиканском и Синайском кодексах, задал направление на следующее столетие.
В XX веке издание Нестле — Аланда (Novum Testamentum Graece), сейчас в 28-м издании (2012), и тесно связанное с ним греческое издание Нового Завета Объединённых библейских обществ стали стандартными текстами для учёных и переводчиков. Греческий Новый Завет SBL (2010) под редакцией Майкла Холмса и Tyndale House Greek New Testament (2017) — независимые критические издания, которые приходят к очень похожим результатам.
Компьютеры и CBGM
Новейшая разработка — Editio Critica Maior, огромное издание, которое готовят Институт текстологических исследований Нового Завета в Мюнстере и его партнёры; оно полностью записывает чтения большого представительного набора рукописей. Наряду с ним Герд Минк разработал Метод генеалогии, основанной на когерентности (Coherence-Based Genealogical Method, CBGM), который с помощью компьютеров анализирует отношения между текстами в тысячах мест разночтений, даже там, где физические родословные рукописей неизвестны. Для неспециалистов этот метод описали Томми Вассерман и Питер Гарри. Результаты Editio Critica Maior для соборных посланий привели к нескольким десяткам изменений в 28-м издании Нестле — Аланда, а работа над Деяниями, Евангелиями от Марка и Иоанна и Откровением продолжается.
Не все согласны
Большинство учёных пользуются описанным здесь взвешенным методом, но не все. Меньшинство считает, что ближе всего к оригиналу византийский текст — форма, которая встречается в огромном большинстве рукописей. Они утверждают, что текст, переписываемый так широко и так долго, скорее отражает оригинал, чем несколько ранних рукописей, которым посчастливилось уцелеть в сухих песках Египта. Зейн Ходжес и Артур Фарстад издали в 1982 году текст большинства (Majority Text), а Морис Робинсон и Уильям Пирпонт в 2005 году — издание византийского текста. Другие по-прежнему предпочитают сам Textus Receptus. Большинство текстологов отвечают, что рукописи надо взвешивать, а не считать, и что византийский текст несёт следы позднейшего сглаживания. Но спор этот настоящий, а различия, хотя их много, в основном невелики.
Текстология Ветхого Завета
У Ветхого Завета свои трудности. Поскольку масоретский текст передавался так тщательно и поскольку большинство других свидетелей — переводы, текстологи Ветхого Завета обычно начинают с масоретского текста, как правило по Ленинградскому кодексу, и отмечают, где другие свидетели могли сохранить лучшие чтения. Так поступают издания Biblia Hebraica (BHS и BHQ) и Библейский проект Еврейского университета. Более новый проект, The Hebrew Bible: A Critical Edition, пытается восстановить более ранний текст, книгу за книгой, так, как это делают издания Нового Завета.
Что текстология может и чего не может
Текстология не может воспроизвести подлинные автографы. Зато она может дать текст, который в подавляющем большинстве мест опирается на самые ранние и лучшие свидетельства, и ясно показать места, где свидетельства разделились. Критические издания отмечают эти места, а хорошие переводы упоминают важные из них в своих примечаниях.
Open Word Bible переводит Новый Завет с греческого Нового Завета SBL, а Ветхий Завет — с Вестминстерского Ленинградского кодекса. Там, где мы отходим от этих текстов или где разночтение влияет на смысл, запись с обоснованием для предложения говорит об этом, называет свидетелей и объясняет выбор. Текстология по сути — это дисциплина, которая показывает свои свидетельства, и этот проект тоже.
Источники
- Aland, Kurt, and Barbara Aland. The Text of the New Testament: An Introduction to the Critical Editions and to the Theory and Practice of Modern Textual Criticism. 2nd ed. Translated by Erroll F. Rhodes. Grand Rapids: Eerdmans, 1989.
- Epp, Eldon Jay, and Gordon D. Fee. Studies in the Theory and Method of New Testament Textual Criticism. Grand Rapids: Eerdmans, 1993.
- Hodges, Zane C., and Arthur L. Farstad, eds. The Greek New Testament According to the Majority Text. Nashville: Thomas Nelson, 1982.
- Holmes, Michael W., ed. The Greek New Testament: SBL Edition. Atlanta: Society of Biblical Literature; Bellingham, WA: Logos Bible Software, 2010.
- Metzger, Bruce M., and Bart D. Ehrman. The Text of the New Testament: Its Transmission, Corruption, and Restoration. 4th ed. New York: Oxford University Press, 2005.
- Parker, D. C. An Introduction to the New Testament Manuscripts and Their Texts. Cambridge: Cambridge University Press, 2008.
- Robinson, Maurice A., and William G. Pierpont. The New Testament in the Original Greek: Byzantine Textform 2005. Southborough, MA: Chilton, 2005.
- Tov, Emanuel. Textual Criticism of the Hebrew Bible. 3rd ed. Minneapolis: Fortress, 2012.
- Wasserman, Tommy, and Peter J. Gurry. A New Approach to Textual Criticism: An Introduction to the Coherence-Based Genealogical Method. Atlanta: SBL Press; Stuttgart: Deutsche Bibelgesellschaft, 2017.
- Westcott, B. F., and F. J. A. Hort. The New Testament in the Original Greek: Introduction and Appendix. Cambridge and London: Macmillan, 1881.
- Библейские цитаты в русском тексте приводятся по переводу Open Word Bible (Буквальный уровень); в английском оригинале статьи они взяты из World English Bible (общественное достояние), кроме мест, где статья даёт собственный буквальный перевод.